Сергей ЯКОВЛЕВ. Правила общежития

‒ Марья Ивановна, убирайте за собой, пожалуйста, грязную посуду на кухне! ‒ вежливо просил, бывало, какой-нибудь жилец коммунальной квартиры свою соседку.

‒ А вы, Николай Васильевич, антисоветские книжки у себя по ночам почитываете! ‒ торжествующе парировала та. ‒ Думаете, не знаем?..

Подобные сценки, казалось бы, давно отошли в прошлое. Но именно на такой уровень выводит полемику в ПЕН-центре один из его руководителей, вице-президент Борис Евсеев в недавнем интервью журналу «Журналист».

‒ Вы грубо нарушили Устав организации и демократические нормы, сами себя безальтернативно провозгласили руководством! ‒ возмущаются рядовые члены ПЕН-центра.

‒ А вы, как нам кажется, не очень-то поддерживаете политику партии и правительства по Крыму и Донбассу! ‒ несется в ответ…

Но ‒ ближе к тексту.
Читать далее

Реклама

Людмила Улицкая о кризисе в Русском Пен-Центре

— Что такое ПЕН-центр как международная организация? Насколько активно он действует? Имеет ли в самом деле смысл объединять пишущих людей или творческие личности не могут «петь в хоре» и эффективнее действуют в одиночку?

— Существует проблема социальности. Есть множество вещей, которые с самых ранних времен человеческой истории удобнее делать не в одиночку. Человеческая коммуникация во всем ее разнообразии — наш видовой признак. Нет ровным счетом ничего плохого в профессиональных сообществах. Но здесь есть и глубокий внутренний парадокс: группой людей легче управлять, чем разрозненными одиночками. Самый яркий пример — Союз писателей СССР. Сильная власть слепила монолит, и монолит этот был самоуправляемым: даже если не учитывать времена репрессий, когда писатели в России были уничтожены сотнями, Союз писателей дружно и почти единодушно поддерживал и запрет на профессию, объявленный Ахматовой и Зощенко, и исключение из писательской организации Пастернака, и много других интересных историй. Советский писатель — интереснейший феномен. И драматичный, и порой комический. И это — наша история, которая во многом еще не осмыслена. «Хоровое пение» — главный жанр Союза писателей.
Читать далее

Михаил БЕРГ. Женский приём против лома

Исключение из ПЕН-центра — это попытка забанить. То есть надоел комментатор до одури, и очень хочется не видеть его и не слышать. Никогда. Но даже если дело происходит в сети, то забаненного не видишь только ты, остальные с удовольствием продолжают читать, как он тебя опровергает и поносит. В реале ещё хуже: ты его забанил (исключил), а он тут как тут: даёт интервью, объясняет, что вы дураки, и становится героем на вашем фоне. То есть вы проигрываете вдвойне

Если же говорить всерьёз, то русский ПЕН был такой витринной правозащитой. И причина проста: с самого начала его основу составляли советские осторожные шестидесятники, прекрасно чувствовавшие себя при советской власти. А когда советская власть приказала долго жить, то чуть испугались, а не призовут ли к ответу? Не призвали. Но чтобы усилить свои позиции, решили присоединиться к правозащитному движению, защищавшему все годы совка не их, а тех кто совку противостоял. Так же произошло в большой жизни: диссиденты и нонконформисты были в самом начале оттеснены в дальние ряды, а вечно успешные конформисты оказались впереди паровоза.
Читать далее

Письмо в Международный ПЕН-клуб и к рядовым членам Русского ПЕНа

Это письмо мы положили на стол президиума во второй половине собрания, уже отчаявшись быть услышанными. Письмо адресовано в Международный ПЕН и Общему собранию. На собрании оно зачитано не было. Как не были оглашены и все поданные нами заявления с предложениями проголосовать за иных кандидатов.
Марина Вишневецкая

. . .

В преддверии ежегодного Общего собрания Русского ПЕН-центра мы считаем необходимым поставить в известность руководство Международного ПЕН-клуба о грубых нарушениях руководством Русского ПЕНа своего собственного Устава. Нам самим стало известно об этом лишь несколько дней назад, после получения сразу из нескольких источников заверенных копий Устава нашей организации, принятого Общим собранием 17 декабря 1998 г. и официально зарегистрированного Министерством юстиции РФ.

Из сопоставления этого документа с текстом, выставленным на официальной интернет-странице Русского ПЕНа, очевидно, что на протяжении нескольких последних лет руководство Русского ПЕНа вводило в заблуждение членов организации, сначала не размещая Устав в открытом доступе, а затем опубликовав на сайте организации урезанный текст Устава[1], из которого следовало, что процедура избрания Президента и членов Исполкома носит «замкнутый» характер: будто бы кандидатура Президента, Вице-президентов и Директора может быть предложена только членами Исполкома, а кандидаты в члены Исполкома могут быть предложены, наоборот, исключительно Президентом. Этот текст также выдавался по запросу вступающих в ПЕН как настоящий Устав.
Читать далее

Сергей Яковлев. ДЕМОКРАТИЯ И ТАНКИ

15 декабря на общем собрании членов ПЕН-центра прошли выборы президента этой писательской организации. Выбирали из двух, предложенных аппаратом (исполкомом). Говорят, так положено по уставу. Не хочу спорить, тем более что выборы у нас по всей стране проходят одинаково. Пишу о другом.

Один эпизод произвел на меня сильное впечатление и заставил многое вспомнить. Собрание чествовало Андрея Георгиевича Битова, многолетнего президента ПЕНа, которому в мае исполнится 80 лет. Год назад он, всячески удерживаемый на своем посту, все-таки решительно от него отказался. (Аппарат был в растерянности, отменили и перенесли ежегодное перевыборное собрание, в исполкоме прошли внутренние перестановки.) Уважение и любовь к живому классику, так же как и страх утраты стабильности в организации в момент смены руководства, понять нетрудно.

И вот теперь Битов в президиуме собрания в качестве «почетного президента». И слабым интеллигентным голосом просит председательствующего поставить на голосование еще одного, третьего кандидата, который, как ему кажется, лучше других справится с обязанностями лидера. Называет фамилию писателя.
Читать далее

Владимир ВОЙНОВИЧ – о том, почему он покидает ПЕН-Центр

…Хотя отказался писать заявление о приеме и не собирал рекомендаций. О том, что я принят без лишних формальностей, мне сообщил тогдашний директор, впоследствии, как я слышал, проворовавшийся. Став членом клуба, я пробыл в нем много лет, но так и не понял, зачем я там нахожусь.

За все время моего пребывания я не получил из ПЕН-Центра никаких приглашений, никаких предложений, меня никто не позвал хотя бы для того, чтобы вручить членский билет. Я ни разу не был приглашен к участию в сколько-нибудь важной акции ПЕН-Центра. Даже когда чешский ПЕН-клуб пригласил меня лично участвовать в международном конгрессе клубов, в отредактированном московскими коллегами списке делегатов меня не оказалось. Впрочем и в списке приглашенных на московский конгресс мне тоже места не нашлось (не чехи ли вычеркнули?). Я уж не говорю о том, что в списке известных членов ПЕНа я тоже себя не нашел, но возражений по этому поводу не имею. Список слишком смешной и мусорный, чтобы стремиться в него попасть. Составители списка распихали свои фамилии между такими, как Джон Голсуорси, Томас Манн, Генрих Бёлль, Пьер Эммануэль, и столь простым способом возвели себя в классики…
Читать далее

Виктор ЯРОШЕНКО о собрании Русского ПЕН-центра

Сегодня я вернулся из ЦДЛ с отчетно-выборного собрания Русского PEN-центра.

Ежегодное собрание писателей не обсуждало никаких острых проблем – ни внутренних ни глобальных, ни литературных, – было не до них.

Трехлетний уже глубокий раскол углубился. Агрессивное нежелание слушать и учитывать мнение меньшинства, столь свойственное нашей публичной жизни, расцвело и здесь – в немногочисленной правозащитной организации литераторов.
Читать далее

Евгений ЕРМОЛИН о собрании Русского Пен-центра

Собрание Русского Пен-центра происходит, как обычно, в малом зале ЦДЛ, видевшем всякое. Но знающие и памятливые люди говорят, что так управлять собранием, как делают ныне Евсеев с Кудимовой, раньше не умели.

Я попал сюда с корабля на бал, узнав при входе, что мог бы и не приезжать, заочно проголосовали уже гораздо больше людей (181), чем находилось в зале (98-104). При кворуме 215.

Тем не менее зал был полон. Ситуация отчасти нервная. Предстояло выбрать президента. Исполком считает, что из двух кандидатов, Попова и Евсеева. Его оппоненты полагают, что они тоже могут выдвигать кандидатов.

Сразу после короткого доклада Евгения Попова всплыл странный факт: устав РПЦ на сайте отличается от того же устава в госорганах. Причем в том аспекте, который касался выборов руководства РПЦ, права выдвижения кандидатов. Всплыл и повис.
Читать далее

Давайте после драки помашем кулаками…

Елена ЧИЖОВА:

29 февраля в Москве прошло Общее собрание ПЕН-Центра. Петербургский ПЕН-Клуб на собрании представляли Марина Вишневецкая, Ольга Дробот, Максим Амелин, Варвара Горностаева и другие наши единомышленники.

В Фейсбуке была организована (спасибо Татьяне Бонч!) прямая трансляция с этого заседания. Практически как из Дворца Съездов. Мы, следившие за событиями он-лайн, восхищены мужеством и стойкостью наших коллег, сумевших психологически переломить ход собрания.

Московский исполком приготовил «маленький невинный» рояль в кустах. По замыслу организаторов, им должна была стать некая Галина Илюхина. Ей была поручена роль представителя СПб ПЕН-Клуба на собрании. Она должна была обличить нас в том, в чем нас пытались обвинить московские исполкомовцы. А именно, во лжи и фальсификации. А поскольку не только они, но и мы, грешные, жили в СССР, ход их коллективной мысли был ясен нам заранее: получить свидетельство «из первых уст», причем петербургских. Мол, и Общего собрания, на котором мы единогласно проголосовали за отставку А.Г.Битова и ротацию московского исполкома, у нас не было, а если и было, то пригласили на него не всех, а только избранных, чтобы обеспечить единогласие. Вот ее, к примеру, не пригласили.
Читать далее

Реплика вдогонку собранию Русского ПЕН-Центра,

которая должна была прозвучать на самом собрании, однако не прозвучала (не дали!)

Ольга СЕДАКОВА:

Я думаю, все недоразумения внутри нашего сообщества происходят из разного представления о том, что такое ПЕН по своему назначению.

Когда русское отделение ПЕНа создавалось в Москве, никакого представления о том, что такое профессиональное правозащитное объединение литераторов, у нас не было. Представлялась некая альтернатива Союзу Писателей – тоже своего рода Союз Писателей, но талантливых, современно мыслящих и т.п. Так сказать, «западного типа». Но на «Западе» ничего похожего на здешний Союз Писателей нет и быть не может: это структура типично сталинского образца, соединяющая намертво писателей с государством и его идеологий. Литераторы мыслятся в нем как своего рода творческие чиновники, служащие «делу партии» (см. Устав СП) и получающие за это определенные материальные блага. Члены СП составляли часть советской номенклатуры. Долгий опыт именно такого «объединения» (а на самом деле, комбината, завода литературы) и был известен нашим литераторам, в том числе, и изгоям из официальных структур.
Читать далее